Войти

 


01//

Литературный

Лабиринт

 


02//

Психология Поступков

Life Коучинг


03//

Анатомия Чувств

 


04//

Модный бульвар

Fashion & Style


05//

Парад планет

О сакральном 


06// 

Comments

 


 

 

На книжной полке, доставшейся от бывших жильцов, я обнаружила забытую флешку.

Об этих людях я почти ничего не знала, но слышала, что они разъезжаются навсегда; что он, выдержав все круги ада эмиграции и построив жизнь заново с белого листа, «сломался», влюбившись в какую-то юную особу и уезжает с ней... Впрочем, их тривиальный сюжет мне был совсем неинтересен. Я почти не запомнила их лиц: заплаканное лицо растерянной, потерявшей все и вдруг женщины; хмурый, колючий взгляд ее бывшего супруга. Ну чем...

Популярные статьи

liliya-brick“Никто не является более желанным или более опасным, чем женщина с секретом.....” Загадочная, непонятная, манящая... Муза Маяковского. Возлюбленная...
antologiya-epoxi-slychainie-svyaziЯ давно хотела найти это стихотворение Е.Евтушенко. Именно сегодня, совершенно случайно, я его встретила... Это стихотворение поэт назвал самым удачным...
nash-konkyrs  Литературный Конкурс: “ Short - Short Story” Произведения малой прозаической формы Дорогие читатели, знакомим вас с нашими новыми авторами –...

Дорогие друзья, наш конкурс “ Short - Short Story” в самом разгаре! Сегодня в нашей литературной гостиной новый автор - Светлана Захарченко. Член Союза российских писателей, кандидат филологических наук, доцент кафедры туризма ПетрГУ. Рассказ Светланы, наверное, многих из нас заставит на минуту остановиться и спросить себя о самом потаенном, главном и невозвратном....

О любви и долге, о силе человеческих чувств и преодолении самого себя в борьбе за жизнь самых близких. Недаром верующие люди считают самой сложной Заповедью из десяти именно эту: "Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле... "

*****

Урок любви

Светлана Захарченко:

С благодарностью М.А.

beautyrЯ заканчивала медицинский колледж, и за время учёбы изучала разные дисциплины. Но мне не терпелось проверить себя на практике: смогу ли я делать уколы, выдержу ли неприятные запахи, которые являются непременным атрибутом любой больницы и многое другое, о чем я не подозревала. И вот настал тот долгожданный день, когда наш курс отправили на практику. Я попала в республиканскую больницу и предвкушала, что буду помогать на операциях, но оказалось, что моя работа заключается в мытье полов по палатам и подаче судна лежачим больным.

- Что ж, - рассудила я, - и это нужно делать, - и приступила к работе.

В отделении было семь палат. Были и лежачие больные, за которыми ухаживали близкие. В последнее время ухаживающим стало возможно получить за плату койку в палате, где лежит родственник. Про молодую женщину, которая заботилась о больной Калининой из пятой, я так и подумала сначала, что она купила место в палате, пока не вышла в ночную смену.

«Таня», - услышала я, когда вошла в палату мыть полы перед сном. Это говорила Калинина. Обыкновенная пожилая женщина, не привлекающая к себе внимания: тихая, спокойная. Я поняла, что она обращалась к своей родственнице. Так и было. Женщина, сидевшая на стуле в ногах койки Калининой, тут же поднялась и подошла к ней.

- Что, мама? – спросила Таня.

- Помоги сестричке, - тихо произнесла Калинина.

- Конечно, - согласилась Таня.

- Что вы, - опешила я, - не положено это. Я сама.

tizianНо Таня приняла активное участие в уборке. Она поднимала стулья, вытаскивала судна из-под коек. Высокая, стройная, она ловко перехватывала стулья и аккуратно ставила их, ни разу не задев койки и не стукнув об пол. В пятой палате из шести коек одна была свободна, почему я, видно, и подумала, что на ней спит Таня. Но, заходя ночью в палату, я видела, что Таня сидит на том же стуле в ногах матери. Не знаю, спала ли она, потому что голова ее была опущена на руки, которыми она облокотилась на железную спинку койки. Эту же самую картину я наблюдала и следующей ночью. Таня читала матери перед сном, когда я зашла с ведром и шваброй. Мне даже показалось, что я перепутала и зашла не в палату, а в чью-то комнату, потому что от этих двух женщин веяло домашним уютом. Остальные больные в палате кто слушал Танино чтение, кто спал. Я растерялась: было нелепо шурудить шваброй под койками, но Таня, кивнув матери, закрыла книгу и легко поднялась со стула. И опять она ловко переставляла стулья и судна, а мне казалось, что рядом со мной незримо присутствует ангел. Всю неделю моего ночного дежурства Таня помогала мне. Она не позволяла ухаживать за матерью, упреждая меня в попытках подать или вынести судно. Я не видела её раздражённой. А когда Таня обращалась к матери, её лицо освещалось изнутри каким-то неуловимым светом. Впрочем, Калинина также смотрела на Таню.

Каждый раз, когда я видела их двоих, меня не оставляло ощущение, что между ними существует какая-то тайна. Однажды я пришла на смену пораньше и услышала, как в сестринской говорят о Калининых.

- Я бы так не смогла, - вздохнула молоденькая медсестра, - знать, что мать умирает, и ждать смерти.

- Дура ты, она наследства, небось, ждет, - ответила ей другая медсестра, поопытнее, из процедурной, - третий месяц сидит возле койки, не работает, значит, есть денежки-то у них.

- Откуда у них деньги? – возразила третья, - были бы, так дочь койку купила б.

- А может, она экономит? – возразила ей процедурная, - зато потом прокутит сразу всё после смерти-то материной.

- Ты бы язык свой придержала, - пристыдила её третья, - будто у тебя матери нет.

- Ну, есть, и что с того? Сиделку бы наняла, - отпарировала процедурная, - что теперь, обеим умирать?

- Ей ведь всего пятьдесят, - вздохнула третья.

- Кому? – спросила молоденькая.

- Да Калининой, - ответила та, - а дочке ее двадцать пять.

- Дочка эта чокнутая. Ей говорят, что у матери последняя стадия рака, а она врачу в ответ: «Я верю, что мама выздоровеет».

svetДальше я не слышала, о чем они говорили. Мне захотелось пойти в пятую палату, чтобы взглянуть на Калининых, судьба которых так взволновала меня. Я подошла к двери, но не осмелилась открыть её, потому что сквозь стеклянную верхнюю половины двери увидела: Калинины были в палате одни. Мать лежала, а Таня сидела возле нее. Они молчали, просто и хорошо молчали. Таня сидела к двери спиной, и я видела только лицо ее матери. Что-то изменилось в ней, но что? И вдруг я поняла, что Калинина - не старая женщина и что на щеках её появился здоровый румянец. Я постояла в оцепенении некоторое время, а потом тихо отошла от двери. Со времени моей практики прошло несколько лет, но я до сих пор помню пятую палату, в которой получила самый важный урок, урок любви и узнала о чудодейственной излечивающей силе.

(Светлана Захарченко)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

     Соглашение           Контакты           Инструкция пользователя

© Project «Labirint25.com» Литературный журнал Авторский Проект И.Цыпиной