Войти

 


01//

Литературный

Лабиринт

 


02//

Психология Поступков

Life Коучинг


03//

Анатомия Чувств

 


04//

Модный бульвар

Fashion & Style


05//

Парад планет

О сакральном 


06// 

Comments

 


 

 

Американский Performancе

Чтобы понять, надо увидеть. Вот и я в потоке «страждущих» со всего света спешу на известный, легендарный Бродвейский мюзикл "The PHANTOM of the OPERA" (Призрак Оперы). Этот Бродвейский мюзикл поставлен по знаменитому готическому роману французского писателя Гастона Леру (1910 год).

... “Автор этого необычного произведения рассказывает читателю, как он пришел к уверенности, что призрак в Парижской Опере действительно существовал. Он не был, как долгое время счи...

Популярные статьи

mistika-tvorchestva-master"В моих руках отсутствуют цветы,Я не несу сигнала в переулке...Совсем одна иду через мосты -Ничто не может помешать прогулке..." Самый мистический и...
film-poznerДорогие друзья! Владимир Владимирович Познер снимает в Израиле свой новый фильм "Еврейское счастье". Израильские журналисты , конечно, не упустили...
posledniy-pyt-tsarya-chast-1Музей Израиля в Иерусалиме открыл сенсационную выставку - "Ирод Великий: Последний путь царя ". Впервые в мире ученые, историки, археологи попытались...

«…..Серов не только пишет лицо, — он разоблачает подноготную души» (Н. Эфрос)

24 ноября 2014 года на аукционе Christie’s в Лондоне произошла сенсация.

Вершина русского модерна - картина Валентина Серова «Портрет Марии Цетлиной» ушла с молотка за 14 с половиной миллионов долларов. Был поставлен ценовой рекорд для живописи великого русского художника Валентина Александровича Серова (1865-1911).

Этот шедевр на протяжении пятидесяти пяти лет находился в Израиле.

tseitlinaПо воспоминаниям Марии Цетлиной (1882-1976), инициатива написания ее портрета исходила от самого В.А. Серова, который впервые увидел ее в обществе будущего второго мужа и его родителей в парижском ресторане Prunier на улице Дюфо возле площади Мадлен.

Легенда гласит, что у дверей Prunier, открывшегося в 1872 году, останавливались самые красивые экипажи Парижа. Ресторан привлекал аристократию, известных и успешных деятелей культуры и предпринимателей, а после подписания франко-русского союза в 1892 году его завсегдатаями стали и состоятельные гости из России. К сожалению, побывать в месте, где В. А. Серов был впервые очарован тонкой, одухотворённой красотой М. С. Цетлиной, уже невозможно, несмотря на то, что ресторан с таким названием существует в Париже и поныне: сын его основателя, Эмиль Прюнье, которому он перешел по наследству, перенес его в другой район, на пересечение avenue Victor Hugo и rue de Traktir, где он и находится с 1924 года — и до сих пор. Интересно, что в память о прошлом ресторана, в котором любили бывать русские аристократы, декоратор Жак Гранж оборудовал на первом этаже зал под названием Izba. Стены этого помещения обшиты панелями из соснового дерева и украшены позолотой. Изображенные на них корабли, осетры и морские волны напоминают о работах известного русского художника-символиста Ивана Билибина.

По воспоминаниям Марии Самойловны:

- Мой свекор -Осип Сергеевич Цетлин (1856-1933) был заинтересован в том, чтобы В. А. Серов написал групповой портрет его семьи. В 1906 году он предложил художнику за это тройной гонорар(!).

Прошло три или четыре года. … Серов через метрдотеля попросил Цетлина переговорить с ним. Они подошли к свободному столику, и Серов, как потом уверял мой свекор, якобы сказал:

— Помните, господин Цетлин, вы имели для меня очень хорошее дело? А теперь я для вас имею такое же хорошее дело: дайте мне возможность нарисовать портрет дамы, которая сидит с вами, а я нарисую портрет жены, сына и вас без всякой платы.

Своего обещания Серов не сдержал: групповой портрет семьи Цетлиных так и не был создан.

serovОднако, их новообретенную невестку он запечатлел, специально с этой целью приехав в середине октября 1910 года в Биарриц, где Мария и ее второй муж тогда жили. Над портретом художник работал на протяжении четырех–пяти недель, с перерывом на неделю, когда он поехал из Биаррица в Испанию, причем он работал даже утром в заранее назначенный день отъезда. Хотя сам художник, уже сидя в   вагоне поезда, сокрушался, что в портрете хорошо бы исправить отдельные детали, критикам работа сразу очень понравилась.

Так, Николай Эфрос писал, что портрет этот «до того сильный, точно это не живопись, а скульптура. …Серов не только пишет лицо, — он разоблачает подноготную души».

Александр Койранский охарактеризовал портрет как: «вещь, превосходная по экономии художественных средств и внутреннему живописному спокойствию».

После расставания с Цетлиными Валентин Серов прожил лишь год, и за этот год он отправил Марии двенадцать писем. «Родившегося вскоре после его смерти сына мы — в память о нем — назвали Валентином», — рассказывала Мария Самойловна в письме, опубликованном Ильей Зильберштейном в сборнике материалов о В.А. Серове в 1971 году. Сложно сказать, было ли письмо Цетлиной опубликовано без купюр; она, разумеется, не могла забыть, что своего первенца они с мужем назвали Валентин-Вольф (1912–2007), одновременно в честь художника Серова и деда Михаила Цетлина, Вольфа Высоцкого.

За портрет В.А. Серов назначил высокую цену, которая была выплачена без разговоров. В семье была гармония по этому вопросу. Мария Самойловна указывала: «Моему мужу очень хотелось, чтоб мой портрет был написан Серовым».

Михаил Осипович Цетлин был человеком исключительным. Писатель Борис Зайцев отмечал: «Нельзя было не ценить тонкого ума, несколько грустного, Михаила Осиповича – его вкуса художественного, преданности литературе, всегдашней его скромности, какой-то нервной застенчивости, стремления быть как бы в тени». Как указал видный иерусалимский литературовед Владимир Хазан, «будучи с детства человеком не просто обеспеченным, но по-настоящему богатым, он тем не менее никогда не ставил материальное выше духовного и, сызмалу научившись ценить прекрасное в жизни и искусстве, искал упоения и воплощения своих мечтательных грез в стихах». С годами он стал литератором широкого профиля: публиковал и стихи, и переводы, и критические статьи, и книги по истории культуры. Еще в 1915 году М.О. Цетлин организовал в Москве издательство «Зерна», где вышли книги М.А. Волошина и И.Г. Эренбурга, а также его собственный сборник стихов «Глухие слова», посвященный Марии Самойловне. Главное же, что всю жизнь делали Цетлины для деятелей культуры — они в прямом смысле слова кормили их. «В зиму 1917-1918 года в Москве Цетлины собирали у себя поэтов, кормили, поили; время было трудное, и приходили все – от Вячеслава Иванова до Маяковского», – вспоминал десятилетия спустя Илья Эренбург. В 1918 году Цетлины потеряли свой московский дом в Трубниковском переулке, но и в эмиграции продолжали поддерживать русскую культуру и ее творцов. Именно супруги Цетлины выпустили в 1923 году три номера литературного альманаха «Окно», в которых были впервые опубликованы многие произведения Бунина, Куприна, Ремизова, Шмелева, Мережковского, Гиппиус, Бальмонта, Цветаевой, Тэффи и других литераторов первого ряда русской эмиграции. Докладом Цетлина «О литературной критике» открылась 5 февраля 1927-го деятельность «Зеленой лампы» — литературно-философского общества, возникшего по инициативе Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус и сыгравшего значительную роль в духовной жизни русской эмиграции первой волны. В парижской квартире Цетлиных (в 1927 году они переехали на 59, rue Nicolo) перебывал цвет русской художественной интеллигенции того времени - Бунин, Бальмонт, Гиппиус, Алексей Толстой и другие читали там свои новые произведения. В Нью-Йорке, куда супруги Цетлины были вынуждены переселиться из-за оккупации Франции нацистами,они стояли у истоков «Нового журнала».

После смерти Михаила Осиповича Мария Самойловна передала его коллекцию книг университетской библиотеке в Иерусалиме. В 1959 году она подарила городу Рамат-Ган свою художественную коллекцию. Предшествовало этому письмо, написанное на русском языке и направленное 25 января 1959 года Авраамом Криници (1886-1969), на протяжении более чем сорока лет бывшим мэром Рамат-Гана, Марии Самойловне, в котором он писал, что в городе начинается строительство музея, в котором ее коллекция займет отдельный павильон имени Михаила Осиповича Цетлина. Мария Самойловна отдала в дар Израилю свою бесценную коллекцию -  самое дорогое, что было у неё,  согласовав этот дар с  наследниками - своими детьми, которые разделили благородные  чувства своей матери.

Криници оставался мэром Рамат-Гана еще десять лет, до самой своей смерти, но обещание, данное им Марии Цетлиной, он не сдержал. Наверное, Время муз тогда еще не пришло. Молодая страна, окруженная со всех сторон врагами, выживала в жесточайшей, кровавой борьбе... Простим невнимательность к музею и беспечность обращения с Вечным.... Но помните: «Рукописи не горят...»? Это относится и к Живописи. Но не всегда....

Редчайшие Работы коллекции с 1959 по 1966 год хранились в неприспособленных помещениях, часть работ помялась, часть листов была надорвана, часть покрылась плесенью. Мария Самойловна, за семь лет до этого подарившая раритетные работы Израилю, вынужденно согласилась платить за то, чтобы эти произведения искусства в принципе не погибли. Позднее около двадцати работ, в том числе четыре гравюры Рембрандта (подписанных самим великим голландцем), четыре гравюры французского художника Фрагонара и два наброска мексиканца Диего Риверы, были украдены. Профессор Тель-Авивского университета Арье Глоберзон, описывая в 1984 году судьбу этой коллекции в Рамат-Гане, возмущался «вандализмом, который трудно описать словами». Пропажа так и не нашлась.

И только 20 июня 1996 года состоялось открытие Рамат-Ганского музея русского искусства им. Михаила и Марии Цетлиных. С самого начала судьба коллекции оказалась несчастливой - часть картин пропала или погибла. Но о сознательной продаже, полученных в дар работ, речь прежде никогда не шла.

Осенью 2014 года стало ясно, что мэрия Рамат-Гана намерена продать «Портрет Марии Цетлиной». Немало людей направили в мэрию Рамат-Гана письма протеста. 16 ноября глава Совета по делам музеев при министерстве культуры Израиля, доктор Шимшон Шошани, написал письмо с просьбой остановить процесс продажи картины Серова и вернуть ее в Израиль.

Но иногда свершаются непонятные события - при отсутствии логики, здравого смысла и осознания высших ценностей: Собрание произведений искусства, 55 лет назад подаренное Израилю виднейшей семьей интеллектуалов и филантропов, к сегодняшнему дню разграблено и лишено самых ценных, входивших в него работ. Продажа портрета, написанного Валентином Серовым в Биаррице в 1910 году, стала зримым свидетельством того, насколько алчность и безрассудство губительны для Культуры.

«В поздних портретах Серова стиль модерн в его русском варианте достигает своих вершин, — справедливо указывал выдающийся искусствовед Дмитрий Сарабьянов. — Можно даже сказать, что он исчерпывается в серовском совершенстве». Остается лишь поздравить нового владельца этой замечательной работы, не пожалевшего денег — и купившего подлинный шедевр. Имя покупателя, как всегда,  осталось неизвестным.

(По материалам Алека Д. Эпштейна )

 p.s.

Нет почти ни одной книги о путях и судьбах русской эмиграции, где бы не фигурировали имена Михаила Осиповича и Марии Самойловны Цетлиных, вместе или отдельно, и если не в самом тексте, то в сносках и примечаниях. Вот перед Вами страницы дневников первой волны русской эмиграции:

«Периодически устраивались вечера — очень часто в пользу нуждающихся писателей. Постоянными посетителями были Бунины, Зайцевы, Алдановы. Мария Цетлина играла большую роль в жизни эмигрантских благотворительных организаций — принимала активное участие в Политическом Красном Кресте, Союзе русских писателей и журналистов… После смерти мужа, Михаила Осиповича, Мария Самойловна с еще большей энергией отдалась общественной и благотворительной работе… В Нью-Йорке, как и в Париже, она занималась журнальными делами, была членом правления Литературного фонда, субсидировала издание всевозможных сборников поэтов. Она потратила на благотворительность и на помощь друзьям большую часть своего когда-то значительного состояния. Личные её потребности были очень невелики — у нее на всю жизнь сохранилась психология скромной бернской студентки».

Очень жаль, что Она ушла от нас... И теперь - НАВСЕГДА....

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

     Соглашение           Контакты           Инструкция пользователя

© Project «Labirint25.com» Литературный журнал Авторский Проект И.Цыпиной