Войти

 


01//

Литературный

Лабиринт

 


02//

Психология Поступков

Life Коучинг


03//

Анатомия Чувств

 


04//

Модный бульвар

Fashion & Style


05//

Парад планет

О сакральном 


06// 

Comments

 


 

 

Итак, Олимпиада в Сочи открылась! Церемония открытия XXII зимних Олимпийских игр на стадионе «Фишт» 7 февраля стала главным праздником и событием для всего спортивного мира и многочисленных болельщиков. Во всех уголках планеты – дома у телевизоров, в клубах и пабах, на огромных экранах городских площадей миллиарды глаз наблюдали это незабываемое, сказочное шоу.

... Была продемонстрирована вся мощь, супер креативность современной индустрии развлечений, потрясающие спецэффекты, изумительная визуализация сцен, прекрасная лазерная голография и...

Популярные статьи

mistika-tvorchestva-master"В моих руках отсутствуют цветы,Я не несу сигнала в переулке...Совсем одна иду через мосты -Ничто не может помешать прогулке..." Самый мистический и...
film-poznerДорогие друзья! Владимир Владимирович Познер снимает в Израиле свой новый фильм "Еврейское счастье". Израильские журналисты , конечно, не упустили...
posledniy-pyt-tsarya-chast-1Музей Израиля в Иерусалиме открыл сенсационную выставку - "Ирод Великий: Последний путь царя ". Впервые в мире ученые, историки, археологи попытались...

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

“…ка­ж­дый сво­бо­ден быть та­ким, как все…” ???

Со­вре­мен­ное по­ня­тие сво­бо­ды поя­ви­лось в пе­ри­од Ре­нес­сан­са, про­воз­гла­сив­ше­го че­ло­ве­ка ме­рой всех ве­щей, лич­ность как выс­шую об­ще­ст­вен­ную цен­ность, а сво­бо­ду лич­но­сти как не­отъ­ем­ле­мое пра­во ин­ди­ви­да на про­яв­ле­ние его внут­рен­ней, ду­хов­ной жиз­ни, мыс­лей, же­ла­ний и чувств, от­ли­чаю­щих его от дру­гих.

gofman1В по­сле­дую­щий пе­ри­од, пе­ри­од Про­тес­тант­ской Ре­фор­ма­ции, про­тес­тан­тизм су­зил по­ни­ма­ние сво­бо­ды лич­но­сти до сво­бо­ды на ин­ди­ви­ду­аль­ную трак­тов­ку Биб­лии, сво­бо­ды на по­иск ин­ди­ви­ду­аль­но­го пу­ти к Бо­гу. В XIX ве­ке ма­те­риа­ли­сти­че­ское ми­ро­воз­зре­ние вы­тес­ни­ло сво­их пред­ше­ст­вен­ни­ков, ми­ро­воз­зре­ние ре­нес­санс­ное и ре­ли­ги­оз­ное, и сво­бо­да ста­ла по­ни­мать­ся как сво­бо­да на внеш­ние фор­мы са­мо­вы­ра­же­ния, пре­ж­де все­го как сво­бо­да в эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­сти, как сво­бо­да дей­ст­вий, сво­бо­да пе­ре­дви­же­ний, сво­бо­да вы­бо­ра сти­ля жиз­ни.

Век Про­грес­са по­ста­вил под со­мне­ние са­му не­об­хо­ди­мость че­ло­ве­ка в ду­хов­ной сво­бо­де. По­сту­лат анг­лий­ско­го фи­ло­со­фа Гоб­бса: «Лю­ди ищут не сво­бо­ды, а пре­ж­де все­го, обес­пе­чен­но­сти», обос­но­вал про­грам­му но­вой, на­сту­паю­щей ма­те­риа­ли­сти­че­ской ци­ви­ли­за­ции.

За­пад дос­та­точ­но без­бо­лез­нен­но вос­при­нял но­вое пред­став­ле­ние о сво­бо­де как сво­бо­де в соз­да­нии ма­те­ри­аль­ных бо­гатств. Рос­сия же этот по­сту­лат от­вер­га­ла, в гла­зах рус­ской ин­тел­ли­ген­ции, это бы­ла фор­му­ла Ми­ро­во­го Зла, лю­ди долж­ны за­пла­тить ду­хов­ным раб­ст­вом за сча­стье в обес­пе­чен­но­сти.

Ве­ли­кий Ин­кви­зи­тор, во­пло­ще­ние Зла в «Брать­ях Ка­ра­ма­зо­вых», го­во­рит, как буд­то ци­ти­руя Гоб­бса: «Лю­ди стре­мят­ся не к сво­бо­де, а к сча­стью, а сча­стье ма­те­ри­аль­но - это хлеб и дом. Ос­во­бо­ди­те их от ду­хов­но­го по­ис­ка, дай­те им хлеб и кров, и они бу­дут сча­ст­ли­вы». Ве­ли­кий Ин­кви­зи­тор, по Дос­то­ев­ско­му - Ан­ти­христ, его цель унич­то­жить ду­хов­ное со­дер­жа­ние жиз­ни.

Макс Ве­бер, эко­но­мист на­ча­ла ХХ ве­ка, в сво­ей клас­си­че­ской ра­бо­те «Ка­пи­та­лизм и про­тес­тант­ская эти­ка», по­ка­зал, как из по­сту­ла­тов про­тес­тан­тиз­ма, ре­ли­гии, ста­вя­щей ду­хов­ные цен­но­сти вы­ше ма­те­ри­аль­ных, вы­рас­тал ка­пи­та­лизм, стро­ив­ший­ся на при­ори­те­те ма­те­ри­аль­но­го над ду­хов­ным.

Пе­ре­до­вые стра­ны ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го ми­ра XIX ве­ка, Гер­ма­ния и Анг­лия, тем не ме­нее, шли по это­му пу­ти в за­мед­лен­ном тем­пе, груз мно­го­ве­ко­вой куль­ту­ры с её при­ори­те­том ду­хов­но­го над ма­те­ри­аль­ным тор­мо­зил про­цесс. У Со­еди­нён­ных Шта­тов это­го бал­ла­ста не бы­ло, Аме­ри­ка дви­га­лась в за­дан­ном Про­грес­сом на­прав­ле­нии зна­чи­тель­но бы­ст­рее, что вы­зы­ва­ло рез­кое не­при­ятие ев­ро­пей­цев.

«Я ду­маю, что Аме­ри­ка, ко­то­рая пре­тен­ду­ет на то, что она есть об­ра­зец сво­бо­ды, на­нес­ла страш­ный удар по са­мой идее сво­бо­ды.» Впе­чат­ле­ние Чарль­за Дик­кен­са по­сле по­езд­ки по Со­еди­нён­ным Шта­там.

Мно­гие рус­ские пи­са­те­ли, по­бы­вав­шие в Аме­ри­ке, раз­де­ля­ли мне­ние Дик­кен­са, они так­же не при­ни­ма­ли аме­ри­кан­ской фор­мы сво­бо­ды, в ко­то­рой не бы­ло мес­та сво­бо­де ду­ха.

Мак­сим Горь­кий, по­се­тив­ший Аме­ри­ку в 1911 го­ду: «Ли­ца лю­дей не­под­виж­но спо­кой­ны .... В пе­чаль­ном са­мо­мне­нии они счи­та­ют се­бя хо­зяе­ва­ми сво­ей судь­бы - в гла­зах у них, по­рою, све­тит­ся соз­на­ние сво­ей не­за­ви­си­мо­сти, но, ви­ди­мо, им не­по­нят­но, что это не­за­ви­си­мость то­по­ра в ру­ке плот­ни­ка, мо­лот­ка в ру­ке куз­не­ца, кир­пи­ча в ру­ках не­ви­ди­мо­го ка­мен­щи­ка, ко­то­рый хит­ро ус­ме­ха­ясь, стро­ит для всех од­ну ог­ром­ную, но тес­ную тюрь­му. Есть мно­го энер­гич­ных лиц, но на ка­ж­дом ли­це ви­дишь, пре­ж­де все­го зу­бы. ...нет ис­тин­ной сво­бо­ды, сво­бо­ды внут­рен­ней, сво­бо­ды ду­ха, её нет в гла­зах лю­дей... ни­ко­гда ещё лю­ди не ка­за­лись мне так ни­чтож­ны, так по­ра­бо­ще­ны.»

Эко­но­ми­че­ское об­ще­ст­во ви­дит сво­бо­ду как пра­во ка­ж­до­го ду­мать толь­ко о се­бе. «Everyone minds his own business”, каждый за себя, “Each man for himself”. Ка­ж­дый име­ет пра­во де­лать то, что он хо­чет, и как он хо­чет, “doyourownthing” или “haveityourownway”, де­лай всё по-сво­ему. С дру­гой сто­ро­ны, ка­ж­дый дол­жен быть та­ким, как все, “belikeeveryoneelse”. На этих двух про­ти­во­ре­чи­вых по­сту­ла­тах по­строе­на идея аме­ри­кан­ской сво­бо­ды, её фор­му­ла, “ка­ж­дый сво­бо­ден быть та­ким, как все”.

Аме­ри­кан­ский пи­са­тель Ген­ри Мил­лер, в сво­ей но­вел­ле «Аэ­ро-кон­ди­цио­ни­ро­ван­ный кош­мар»: «Что­бы нау­чить­ся жить (в Аме­ри­ке) ... вы долж­ны стать та­ким, как все, то­гда вы за­щи­ще­ны. Вам на­до пре­вра­тить се­бя в ноль, стать не­от­ли­чи­мым от все­го ста­да. Вы мо­же­те ду­мать, но ду­мать, как все. Вы мо­же­те меч­тать, но иметь та­кие же меч­ты, как у всех. Ес­ли вы ду­мае­те или меч­тае­те по-дру­го­му, то вы уже не аме­ри­ка­нец, вы чу­жак во вра­ж­деб­ной стра­не. Как толь­ко у вас по­яв­ля­ет­ся своя соб­ст­вен­ная мысль, вы ав­то­ма­ти­че­ски вы­бы­вае­те из тол­пы. Вы пе­ре­стаё­те быть аме­ри­кан­цем.
Эко­но­ми­че­ская де­мо­кра­тия за­щи­ща­ет сво­бо­ду ин­ди­ви­да, но не сво­бо­ду лич­но­сти, а ин­ди­вид, по­сту­паю­щий и ду­маю­щий, как все, не лич­ность, он часть тол­пы, мас­сы, лич­ность уни­каль­на.

Ду­хов­ный по­иск не яв­ля­ет­ся це­лью эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии, она пред­ла­га­ет сво­бо­ды ино­го ро­да - сво­бо­да в вы­бо­ре мест жиз­ни, мест ра­бо­ты, в лич­ной жиз­ни. Но эти ви­ды сво­бо­ды мо­гут су­ще­ст­во­вать лишь в том слу­чае, ес­ли че­ло­век эко­но­ми­че­ски не­за­ви­сим, а в со­вре­мен­ном об­ще­ст­ве он пол­но­стью за­ви­сит от за­га­доч­ной иг­ры эко­но­ми­че­ских сил.

Во вре­ме­на пер­вых аме­ри­кан­ских пу­ри­тан­ских об­щин сво­бод­ны­ми счи­та­лись лишь те, кто вла­дел иму­ще­ст­вом не ме­нее 75 фун­тов стер­лин­гов, толь­ко они име­ли ста­тус сво­бод­но­го че­ло­ве­ка, Freeman. Они мог­ли при­ни­мать ре­ше­ния сво­бод­но, иг­но­ри­руя дав­ле­ние боль­шин­ст­ва. Толь­ко те, кто имел этот ста­тус име­ли пра­во уча­стия в ре­ше­ни­ях об­щи­ны. Не­иму­щий бед­няк за­ви­сим в сво­их сред­ст­вах су­ще­ст­во­ва­ния от дру­гих, у не­го нет чув­ст­ва от­вет­ст­вен­но­сти за свои по­ступ­ки и по­то­му не име­ет пра­ва на уча­стие в при­ня­тии ре­ше­ний.

На пер­вых вы­бо­рах, про­ве­дён­ных по­сле по­бе­ды Аме­ри­кан­ской ре­во­лю­ции, пра­во на уча­стие в вы­бо­рах пре­зи­ден­та име­ло лишь 6% на­се­ле­ния стра­ны. Из­би­ра­тель­ные пра­ва че­рез 40 лет уже не при­вя­зы­ва­лись к иму­ще­ст­вен­но­му ста­ту­су, но в прак­ти­че­ской жиз­ни все ре­ше­ния при­ни­ма­лись иму­щим клас­сом, ко­то­рый, в от­ли­чии от ев­ро­пей­ских стран, со­став­ля­ла не по­том­ст­вен­ная ари­сто­кра­тия, а но­вые бо­га­чи, ну­во­ри­ши, вы­шед­шие из ни­зов.

И.В.Тур­ча­ни­нов, пол­ков­ник рос­сий­ско­го ге­не­раль­но­го шта­ба, эмиг­ри­ро­вав­ший в США в пе­ри­од Гра­ж­дан­ской вой­ны, и став­ший бри­гад­ным ге­не­ра­лом ар­мии Се­ве­ра, в пись­ме Гер­це­ну, пи­сал: «Я не ви­жу дей­ст­ви­тель­ной сво­бо­ды здесь ни на во­лос, это всё тот же сбор не­ле­пых ев­ро­пей­ских пред­рас­суд­ков... раз­ни­ца толь­ко в том, что не пра­ви­тель­ст­во, не эли­та управ­ля­ет ба­рань­им ста­дом, а бод­ли­вые, дол­ла­ра­ми гре­мя­щие, коз­лы-куп­цы.»

Со­вре­мен­ник Тур­ча­ни­но­ва, Марк Твен, го­во­рил, что в ус­ло­ви­ях эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии, в кон­ку­рент­ной борь­бе ре­аль­ной сво­бо­дой об­ла­да­ют са­мые без­за­стен­чи­вые, са­мые на­по­ри­стые, при­об­ре­таю­щие свои бо­гат­ст­ва за счёт сла­бых: «Сво­бо­да – пра­во силь­ных гра­бить сла­бых».

В ра­бо­вла­дель­че­ском об­ще­ст­ве раб был не­сво­бо­ден, по­то­му что хо­зя­ин имел пра­во его про­дать. Кре­сть­я­нин в фео­даль­ном об­ще­ст­ве был не­сво­бо­ден, он пол­но­стью за­ви­сел от ленд­лор­да, ко­то­рый вла­дел зем­лёй, глав­ным ис­точ­ни­ком су­ще­ст­во­ва­ния кре­сть­я­ни­на, и мог её дать или от­нять.

Пе­ред на­ча­лом ин­ду­ст­ри­аль­ной ре­во­лю­ции аме­ри­кан­ский фер­мер, за­ра­ба­ты­вав­ший сред­ст­ва на жизнь сво­им тру­дом, пол­но­стью обес­пе­чи­ваю­щий все его ну­ж­ды, был не­за­ви­сим. Но, в про­цес­се раз­ви­тия ин­ду­ст­ри­аль­но­го об­ще­ст­ва боль­шин­ст­во на­се­ле­ния пре­вра­ти­лось в на­ём­ных ра­бот­ни­ков и по­лу­чи­ло толь­ко один вид сво­бо­ды, сво­бо­ды про­да­вать се­бя са­мо­му, “sellyourself”, на сво­бод­ном рын­ке тру­да.

С биб­лей­ских вре­мён до на­ча­ла ин­ду­ст­риа­ли­за­ции, че­ло­век, ра­бо­таю­щий не на се­бя, а на дру­го­го, счи­тал­ся ра­бом. Ра­зу­ме­ет­ся, се­го­дняш­ний на­ём­ный ра­бот­ник име­ет та­кие пра­ва, ка­ких не имел сред­не­ве­ко­вый кре­сть­я­нин, их га­ран­ти­ру­ет Билл о Пра­вах. Но, пра­ва эти ил­лю­зор­ны так как «Билл о Пра­вах не при­ме­ня­ет­ся по от­но­ше­нию к эко­но­ми­че­ским от­но­ше­ни­ям.

Как иро­ни­че­ски от­ме­ча­ет рус­ский пи­са­тель Са­ша Со­ко­лов, им­миг­ри­ро­вав­ший в США в 1990-ые го­ды, в пись­ме дру­гу в Рос­сию, - «Ты да­же не пред­став­ля­ешь, на­сколь­ко здесь на­до про­дать­ся, что­бы те­бя ку­пи­ли. За­то сво­бо­да...»

Или, как от­ме­ча­ет дру­гой рус­ский им­ми­грант, Ан­д­рей Тум, Билл о Пра­вах не ме­ша­ет, «...сво­бод­но­му рын­ку по­дав­лять лю­бой про­тест про­тив сис­те­мы го­раз­до эф­фек­тив­нее, чем со­вет­ское КГБ».

В се­ре­ди­не 90-ых го­дов, ко­гда шли де­ба­ты по по­во­ду про­ек­та за­ко­на о соз­да­нии бес­плат­ной ме­ди­цин­ской сис­те­мы, вы­дви­ну­то­го кон­грес­сме­ном Ри­чар­дом Гер­хард­том, кам­па­ния IBM ра­зо­сла­ла пись­ма 110 ты­ся­чам сво­их ра­бот­ни­ков, ре­ко­мен­дуя им зво­нить в Кон­гресс и тре­бо­вать сня­тия за­ко­но­про­ек­та с го­ло­со­ва­ния. Ра­бот­ни­ки IBM бы­ли сво­бод­ны в сво­ём вы­бо­ре. Или под­чи­нить­ся тре­бо­ва­ни­ям кор­по­ра­ции или по­те­рять ра­бо­ту.

Про­тест из­на­чаль­но об­ре­чён, в ус­ло­ви­ях сво­бод­но­го рын­ка че­ло­век, что­бы вы­жить, дол­жен пол­но­стью и бес­пре­ко­слов­но под­чи­нить­ся пи­сан­ным и не­пи­сан­ным за­ко­нам эко­но­ми­ки, дик­туе­мых са­мы­ми силь­ны­ми. Са­мые силь­ные, кор­по­ра­ции, соз­да­ют ус­ло­вия тру­да, в ко­то­рых ра­бот­ник, что­бы вы­жить, дол­жен сле­до­вать пра­ви­лам кор­по­ра­тив­ной дис­ци­п­ли­ны, на­по­ми­наю­щей ар­мей­скую.

Аме­ри­кан­ских сол­дат при­ня­то на­зы­вать GI (Government Item), что рас­шиф­ро­вы­ва­ет­ся как "го­су­дар­ст­вен­ное иму­ще­ст­во". Сво­бод­ный аме­ри­кан­ский гра­ж­да­нин не яв­ля­ет­ся иму­ще­ст­вом го­су­дар­ст­ва, он при­над­ле­жит эко­но­ми­че­ской ма­ши­не. В ар­мии по­ве­де­ние сол­да­та кон­тро­ли­ру­ет­ся сис­те­мой на­ка­за­ний. В эко­но­ми­ке по­ве­де­ние ра­бот­ни­ка кон­тро­ли­ру­ет­ся го­раз­до бо­лее эф­фек­тив­но, кну­том и пря­ни­ком, уг­ро­зой уволь­не­ния и сис­те­мой при­ви­ле­гий, бо­ну­сов, 13-ой зар­пла­той, ак­ция­ми кам­па­нии.

Рам­ки сво­бо­ды для от­дель­но­го че­ло­ве­ка внут­ри сис­те­мы оп­ре­де­ля­ет кор­по­ра­тив­ная эко­но­ми­че­ская сис­те­ма.

Дек­ла­ра­ция Не­за­ви­си­мо­сти в триа­де «Сво­бо­да, Ра­вен­ст­во и Пра­во на по­ис­ки сча­стья» ста­вит в этом пе­ре­чис­ле­нии Сво­бо­ду на пер­вое ме­сто. В прак­ти­ке жиз­ни это не бо­лее, чем ил­лю­зия, и она не пе­ре­ста­ёт быть ил­лю­зи­ей от то­го, что её раз­де­ля­ет боль­шин­ст­во, так­же как мил­лио­ны со­вет­ских лю­дей, рас­пе­вав­ших «Я дру­гой та­кой стра­ны не знаю, где так воль­но ды­шит че­ло­век».

«Здесь мож­но де­лать, что хо­чешь...», пи­шет Шос­сет, рус­ский им­ми­грант, ви­дев­ший Аме­ри­ку 70-ых го­дов, как бы по­вто­ряя впе­чат­ле­ние Горь­ко­го об Аме­ри­ке на­ча­ла ве­ка, «но нет ощу­ще­ния сво­бо­ды, ... а в Нью-Йор­ке - ти­пич­ные ли­ца с ле­нин­град­ско­го эс­ка­ла­то­ра. Под­жа­та ниж­няя че­люсть, вы­ра­же­нья нет. Они ус­та­ли. Ка­кая уж тут сво­бо­да. ...здеш­няя жизнь по­хо­жа на то, ка­ким пред­став­ля­ли со­циа­лизм бу­ду­ще­го где-то в 30-х го­дах. Толь­ко что всё на день­гах, как сред­ст­ве управ­ле­ния, дер­жит­ся, а ре­зуль­та­ты те же.»

Со­вет­ский и фа­ши­ст­ский ре­жи­мы от­чёт­ли­во и яс­но фор­му­ли­ро­ва­ли в сво­ей про­па­ган­де под­чи­нён­ность ин­те­ре­сов от­дель­но­го че­ло­ве­ка ин­те­ре­сам го­су­дар­ст­ва, так как, в ус­ло­ви­ях ин­ду­ст­ри­аль­но­го об­ще­ст­ва, ин­ди­ви­ду­аль­ная сво­бо­да долж­на быть под­чи­не­на ин­те­ре­сам эко­но­ми­че­ско­го и со­ци­аль­но­го раз­ви­тия. У эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии те же це­ли, но она ни­ко­гда не го­во­рит о них от­кры­то, де­мо­кра­тия ис­поль­зу­ет слож­ную сет­ку под­ста­но­вок.

«Сред­ний че­ло­век вос­при­ни­ма­ет сво­бо­ду вы­ра­же­ния же­ла­ний, за­про­грам­ми­ро­ван­ных в нём об­ще­ст­вом, как ис­тин­ную, ин­ди­ви­ду­аль­ную сво­бо­ду. Он не ви­дит кон­крет­ных сил или лю­дей, ко­то­рые ко­ман­ду­ют его жиз­нью. Сво­бод­ный ры­нок не­ви­дим, ано­ни­мен и, сле­до­ва­тель­но, че­ло­век де­ла­ет вы­вод, что он сво­бо­ден.» Эрих Фромм.

С од­ной сто­ро­ны, сво­бод­ная эко­но­ми­ка ос­во­бо­ж­да­ет ра­бот­ни­ка от дик­та­ту­ры го­су­дар­ст­ва, от дав­ле­ния се­мей­но­го кла­на, от свя­зы­ваю­щей его дей­ст­вия ус­та­рев­шей тра­ди­ци­он­ной мо­ра­ли. С дру­гой, она ос­во­бо­ж­да­ет его от тех ду­хов­ных, ин­тел­лек­ту­аль­ных и эмо­цио­наль­ных по­треб­но­стей, ко­то­рые не ук­ла­ды­ва­ют­ся в стан­дар­ты эко­но­ми­че­ской жиз­ни.

Ин­ди­вид, про­шед­ший об­ра­бот­ку мас­со­вой про­па­ган­ды и мас­со­вой куль­ту­ры, уже не­спо­со­бен по­нять, что у не­го есть по­треб­но­сти кро­ме тех, ко­то­рые ему на­вя­зы­ва­ет ры­нок и, хо­тя он име­ет боль­ше ви­дов фи­зи­че­ской сво­бо­ды и не­за­ви­си­мо­сти от го­су­дар­ст­ва, чем ев­ро­пей­цы, он пол­но­стью под­чи­нён эко­но­ми­ке. Сво­бо­да, в сво­ём ми­ни­маль­ном вы­ра­же­нии, - это хо­тя бы осоз­на­ние су­ще­ст­во­ва­ния сил, ко­то­рые её ог­ра­ни­чи­ва­ют, но боль­шин­ст­во не толь­ко не осоз­на­ёт, но и от­ри­ца­ет са­мо на­ли­чие этих сил.

Со­цио­лог Фил­лип Сла­тер: «При всех дан­ных ему об­ще­ст­вом сво­бо­дах со­вре­мен­ный че­ло­век так­же без­за­щи­тен пе­ред си­ла­ми, с ко­то­ры­ми он стал­ки­ва­ет­ся в сво­ей по­все­днев­ной жиз­ни, как пер­во­быт­ный че­ло­век пе­ред си­ла­ми не­по­нят­ной ему при­ро­ды. Он бес­по­мо­щен пе­ред ано­ним­ны­ми со­ци­аль­ны­ми ме­ха­низ­ма­ми, дей­ст­вую­щи­ми не­объ­яс­ни­мо и не­по­нят­но для про­сто­го че­ло­ве­ка, они мо­гут под­нять его на­верх или бро­сить вниз на со­ци­аль­ное дно, он без­за­щи­тен пе­ред ни­ми, как и пер­во­быт­ный че­ло­век пе­ред гро­зой или ура­га­ном.»

По­стин­ду­ст­ри­аль­ное об­ще­ст­во унич­то­жи­ло по­ня­тие ни­ще­ты и пре­дос­та­ви­ло мно­же­ст­во сво­бод. Ка­ж­до­му пре­дос­тав­ля­ет­ся ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во вы­бо­ров, но это не лич­ный вы­бор, этот вы­бор за­про­грам­ми­ро­ван в че­ло­ве­ке сис­те­мой. Сис­те­ма вос­пи­ты­ва­ет по­ни­ма­ние сво­бо­ды не как пра­во быть са­мим со­бой, не как пра­во на при­ня­тие соб­ст­вен­ных ин­ди­ви­ду­аль­ных ре­ше­ний, это пра­во на та­кую же фор­му жиз­ни, как у всех.

Во вре­ме­на аме­ри­кан­ской мо­ло­дёж­ной ре­во­лю­ции 60-ых го­дов сво­бо­да лич­но­сти и по­ис­ки смыс­ла жиз­ни ста­ли ори­ен­ти­ра­ми це­ло­го по­ко­ле­ния. Мо­ло­дёжь, ин­стинк­тив­но или осоз­на­но, ви­де­ла в мощ­ных кор­по­ра­ци­ях стра­ны осо­бую опас­ность. Имен­но круп­ные кор­по­ра­ции, с их вое­ни­зи­ро­ван­ной струк­ту­рой и поч­ти во­ен­ной дис­ци­п­ли­ной, оли­це­тво­ря­ли в их гла­зах всё не­га­тив­ное в аме­ри­кан­ской жиз­ни. Кор­по­ра­ции бы­ли пол­ной ан­ти­те­зой их пред­став­ле­ний об об­ще­ст­ве спра­вед­ли­во­го ра­вен­ст­ва и ин­ди­ви­ду­аль­ной сво­бо­ды.

Фильм «Easy Rider» («Лёг­кий ез­док»), вы­пу­щен­ный на эк­ра­ны в кон­це шес­ти­де­ся­тых го­дов, вхо­дил в обой­му “филь­мов про­тес­та”, как буд­то го­во­рил о бун­те лич­но­сти про­тив умень­шаю­щей­ся лич­ной сво­бо­ды в ус­ло­ви­ях раз­рас­та­ния мо­щи кор­по­ра­ций. Ге­рои филь­ма не име­ют ни­ка­ко­го уго­лов­но­го про­шло­го, не свя­за­ны с пре­ступ­ным ми­ром, это обыч­ные ре­бя­та из про­вин­ци­аль­но­го го­род­ка, но они на­шли воз­мож­ность од­ним уда­ром реа­ли­зо­вать Аме­ри­кан­скую меч­ту, пе­ре­про­дав боль­шую пар­тию нар­ко­ти­ков. Те­перь, с боль­ши­ми день­га­ми, они сво­бод­ны.

Они дви­жут­ся по стра­не на мощ­ных мо­то­цик­лах, на их курт­ках аме­ри­кан­ский флаг - сим­вол сво­бо­ды. Они по­лу­чи­ли свою сво­бо­ду, не­за­ви­си­мость и са­мо­ува­же­ние не бла­го­да­ря тя­жё­ло­му тру­ду, по 40 ча­сов в не­де­лю, изо дня в день вы­пол­няя мо­но­тон­ную, из­ну­ряю­щую ра­бо­ту. Они на­шли лёг­кий путь, не за­пла­тив тю­рем­ным сро­ком за своё рис­ко­ван­ное пред­при­ятие, и этим вы­зы­ва­ют вос­хи­ще­ние зри­те­ля, ко­то­рый, что­бы до­бить­ся да­же не сво­бо­ды, а ми­ни­маль­но­го уров­ня эко­но­ми­че­ской не­за­ви­си­мо­сти, дол­жен мно­гие го­ды от­си­жи­вать свои ча­сы на ра­бо­те.

Оби­та­те­ли ма­лень­ких, по­гру­жен­ных в без­воль­ную спяч­ку, го­род­ков сред­ней Аме­ри­ки, че­рез ко­то­рые про­ез­жа­ют ге­рои, при­выч­но жи­вут в по­лу­ни­щих ус­ло­ви­ях, из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние с тру­дом сво­дя кон­цы с кон­ца­ми, и те, кто до­бил­ся бо­гат­ст­ва, ми­нуя путь тя­жё­ло­го и пло­хо оп­ла­чи­вае­мо­го тру­да, не мо­гут не вы­зы­вать в них тя­жё­лой, свин­цо­вой не­на­вис­ти. Су­дя по филь­му, при­чи­на этой не­на­вис­ти, за­висть, чув­ст­во соб­ст­вен­ной не­со­стоя­тель­но­сти. В фи­на­ле жи­те­ли го­род­ка за­би­ва­ют ге­ро­ев на­смерть бейс­боль­ны­ми би­та­ми.

С точ­ки зре­ния юри­ди­че­ско­го и нрав­ст­вен­но­го за­ко­на, ге­рои филь­ма - пре­ступ­ни­ки, но про­да­жа нар­ко­ти­ков вос­при­ни­ма­лась зри­те­лем не как на­ру­ше­ние мо­раль­ных норм, а как бунт про­тив сис­те­мы. Но са­ма сис­те­ма сти­му­ли­ру­ет по­ис­ки но­вых, час­то не­за­кон­ных пу­тей к бо­гат­ст­ву, а ге­рои филь­ма - часть сис­те­мы, их жиз­нен­ные цен­но­сти те же, что и у боль­шин­ст­ва, счи­таю­ще­го, что толь­ко день­ги при­но­сят сво­бо­ду.

В пе­ри­од мо­ло­дёж­но­го бун­та 60-ых рез­ко уве­ли­чил­ся уро­вень пре­ступ­но­сти, но ос­нов­ная мас­са бун­тов­щи­ков, на ло­зун­гах де­мон­ст­ра­ций не­на­силь­ст­вен­но­го про­тес­та, ци­ти­ро­ва­ла Биб­лию - “воз­лю­би ближ­не­го как са­мо­го се­бя”, ду­хов­ный рост че­ло­ве­ка про­воз­гла­шал­ся един­ст­вен­ной ис­тин­ной це­лью. Вы­со­кие идеа­лы но­во­го по­ко­ле­ния вхо­ди­ли в кон­фликт с идеа­ла­ми от­цов, пом­нив­ших вре­ме­на го­ло­да и ни­ще­ты Ве­ли­кой Де­прес­сии и при­ни­мав­ших обес­пе­чен­ность по­сле­во­ен­ных лет как выс­шее дос­ти­же­ние сво­ей жиз­ни.

Мо­ло­дёж­ный про­тест вско­лых­нул всю стра­ну, его про­грам­мой ста­ла рок-опе­ра «Ии­сус Хри­стос – су­пер­звез­да», биб­лей­ский ка­нон “все лю­ди бра­тья” при­об­рёл но­вую жизнь, фор­му­ла “ка­ж­дый за се­бя” бы­ла от­верг­ну­та, ка­ж­дый дол­жен не­сти лич­ную от­вет­ст­вен­ность за про­ис­хо­дя­щее с дру­ги­ми.

Но по­сте­пен­но на­кал стра­стей утих, бун­тов­щи­ки, взрос­лея, ста­ли вос­при­ни­мать лич­ную от­вет­ст­вен­ность как от­вет­ст­вен­ность толь­ко за се­бя, и вер­ну­лись в на­ла­жен­ное рус­ло, вер­ну­лись к фор­му­ле жиз­ни от­цов, «ка­ж­дый за се­бя». Ока­за­лось, что сло­мать сис­те­му не­воз­мож­но, аль­тер­на­ти­ва бы­ла лишь од­на, при­спо­со­бить­ся. Но не­при­ятие сис­те­мы в по­ко­ле­нии бэ­би­бу­ме­ров (по­сле­во­ен­ное по­ко­ле­ние), со­хра­ни­лось, оно пе­ре­ста­ло быть на­гляд­ным, по­те­ря­ло чер­ты ор­га­ни­зо­ван­но­го про­тес­та, в ус­ло­ви­ях то­таль­но­го кон­тро­ля бунт стал вы­ра­жать­ся лишь ин­ди­ви­ду­аль­но, и по­это­му при­об­ре­тал па­то­ло­ги­че­ские, экс­тре­маль­ные фор­мы.

Фильм се­ре­ди­ны 80-ых го­дов, «Natural Born Killers», по­ка­зал, во что пре­вра­ти­лись идеа­лы сво­бо­ды че­рез 10 лет по­сле окон­ча­ния мо­ло­дёж­ной ре­во­лю­ции. Ге­рои филь­ма на­по­ми­на­ют об­ра­зы мо­ло­дых бун­та­рей 60-ых, соз­дан­ных ак­тё­ра­ми Мар­ло­ном Бран­до и Джеймс Ди­ном, но лич­ную сво­бо­ду они по­ни­ма­ют по-дру­го­му, не как пра­во на се­бя, не пра­во быть са­мим со­бой, для них сво­бо­да - это сво­бо­да уби­вать. Это един­ст­вен­ная дос­туп­ная им фор­ма са­мо­вы­ра­же­ния, вла­сти над об­стоя­тель­ст­ва­ми сво­ей жиз­ни, в ко­то­рой они чув­ст­ву­ют се­бя со­вер­шен­но бес­по­мощ­ны­ми.

Стрель­ба по тол­пе для них един­ст­вен­ная воз­мож­ность са­мо­ут­вер­жде­ния и сво­бо­ды лич­но­сти. В гла­зах ге­ро­ев филь­ма, как и в гла­зах пуб­ли­ки 80-ых го­дов, сво­бо­да лич­но­сти - это сво­бо­да от обя­за­тельств пе­ред дру­ги­ми, сво­бо­да от об­ще­ст­ва. Сло­во сво­бо­да, ко­то­рым так час­то поль­зо­ва­лись в 60-ые го­ды, ут­ра­ти­ло своё со­дер­жа­ние, пре­вра­ти­лось в пус­тыш­ку об­ще­при­ня­то­го де­ма­го­ги­че­ско­го сло­ва­ря.

Гра­ж­дан­ские пра­ва бы­ли за­воё­ва­ны, но ис­чез нрав­ст­вен­ный код, мо­раль­ная пра­во­та за­щи­ты прав лич­но­сти, на ко­то­рой стро­ил­ся мо­ло­дёж­ный про­тест. Се­го­дня ве­ра в сво­бо­ду не бо­лее чем ри­ту­ал, про­фор­ма, со­блю­де­ние внеш­них при­ли­чий, за ко­то­ры­ми уже нет ни ис­крен­не­го убе­ж­де­ния, ни аб­со­лют­ной ве­ры.

У бун­та­рей пре­ды­ду­щих эпох бы­ли шан­сы на ус­пех, по­ка об­ще­ст­во ве­ри­ло в выс­ший ав­то­ри­тет, ав­то­ри­тет сво­бо­ды лич­но­сти, сво­бо­ды внут­рен­ней жиз­ни, стоя­щих вы­ше ав­то­ри­те­та си­лы и вла­сти, нрав­ст­вен­ные прин­ци­пы, ко­то­рые от­стаи­ва­ли бун­та­ри, на­хо­ди­ли от­клик в об­ще­ст­вен­ном соз­на­нии. Бун­та­ри се­го­дняш­не­го дня сле­ду­ют в на­прав­ле­нии, на­ме­чен­ным филь­мом «Natural Born Killers». Под­ро­ст­ки, рас­стре­ли­ваю­щие сво­их свер­ст­ни­ков из ав­то­ма­тов в аме­ри­кан­ских шко­лах, так­же, как и их про­об­ра­зы в ки­но, толь­ко в на­си­лии над дру­ги­ми ви­дят един­ст­вен­ную фор­му са­мо­вы­ра­же­ния.

«Об­ще­ст­во ог­ра­ни­чи­ва­ет воз­мож­но­сти вы­ра­же­ния ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, что ве­дёт к аг­рес­сии и на­си­лию, не­бы­ва­ло­му по сво­ему раз­ма­ху за всю ис­то­рию че­ло­ве­че­ст­ва в мир­ное вре­мя. В боль­ших го­ро­дах, в на­ча­ле и в кон­це ра­бо­че­го дня, мил­лио­ны лю­дей, за­кры­тые в ка­би­нах сво­их ма­шин, пол­но­стью изо­ли­ро­ван­ные друг от дру­га, стре­мясь вы­рвать­ся из тра­фи­ка, не­на­ви­дят друг дру­га в та­кой сте­пе­ни, что ес­ли бы у них бы­ла воз­мож­ность унич­то­жить все эти ты­ся­чи ма­шин во­круг них, они бы это сде­ла­ли не за­ду­мы­ва­ясь, под­чи­ня­ясь им­пуль­су не­на­вис­ти.» Со­цио­лог Фи­липп Сла­тер.

Об­ще­ст­во вос­пи­ты­ва­ет аг­рес­сив­ность, не­об­хо­ди­мое ка­че­ст­во в ат­мо­сфе­ре все­об­щей кон­ку­рен­ции, и, в то же вре­мя, её по­дав­ля­ет. Воз­рас­таю­щий пресс при­во­дит к об­рат­ной ре­ак­ции, к ос­во­бо­ж­де­нию под­спуд­ной аг­рес­сив­ной энер­гии в са­мых её экс­тре­маль­ных фор­мах. В по­след­ние де­ся­ти­ле­тия поя­ви­лось не­бы­ва­лое рань­ше ко­ли­че­ст­во се­рий­ных убийц, и их по­яв­ле­ние не слу­чай­но. Чем боль­ше дав­ле­ние, тем боль­ше про­ти­во­дей­ст­вие. Это по­ка­за­тель ре­ак­ции лю­дей, за­жа­тых в уз­кие рам­ки ри­туа­лов “сво­бо­ды”.

Се­рий­ные убий­цы хо­тят до­ка­зать са­мим се­бе и об­ще­ст­ву, что они не “тварь дро­жа­щая”, что они не вин­ти­ки ма­ши­ны, что они лич­но­сти со сво­бод­ной во­лей, что они, в от­ли­чии от мас­сы, спо­соб­ны пе­ре­сту­пить по­след­ний ру­беж, по­след­ний за­прет.

Ис­то­рия лон­дон­ско­го Дже­ка-По­тро­ши­те­ля в вик­то­ри­ан­ской Бри­та­нии по­тря­са­ла во­об­ра­же­ние ци­ви­ли­зо­ван­но­го ми­ра в те­че­нии це­ло­го ве­ка. Се­го­дня Дже­ки-По­тро­ши­те­ли по­яв­ля­ют­ся поч­ти еже­год­но и уже ни­ко­го не удив­ля­ют. Уве­ли­чи­лось ко­ли­че­ст­во пре­сту­п­ле­ний вне эко­но­ми­че­ских мо­ти­вов, стрель­ба по со­слу­жив­цам в офи­се, по пас­са­жи­рам в саб­вее или дру­гим во­ди­те­лям на до­ро­ге. Рост пре­сту­п­ле­ний, ко­то­рые рань­ше не мог­ло пред­ста­вить са­мое раз­нуз­дан­ное во­об­ра­же­ние, се­го­дня ста­ли обы­ден­ны­ми и при­выч­ны­ми. Са­дизм, ма­зо­хизм, ри­ту­аль­ный кан­ни­ба­лизм, са­та­низм, ко­гда-то быв­шие на пе­ри­фе­рии об­ще­ст­вен­но­го вни­ма­ния, вы­дви­га­ют­ся на аван­сце­ну, при­об­ре­та­ют всё боль­ше по­сле­до­ва­те­лей.

Это ир­ра­цио­наль­ная, спон­тан­ная ре­ак­ция на от­сут­ст­вие сво­бо­ды ре­аль­но­го вы­бо­ра, не­осоз­нан­ный бунт про­тив всей сис­те­мы жиз­ни, по­стро­ен­ной на под­ме­не ре­аль­ной сво­бо­ды те­ми фор­ма­ми, ко­то­рые при­но­сят об­ще­ст­ву эко­но­ми­че­ские ди­ви­ден­ды. Про­тест вы­ра­жа­ет­ся в ви­де ир­ра­цио­наль­ных, край­них, асо­ци­аль­ных форм по­ве­де­ния, по­то­му что со­про­тив­ле­ние все­объ­ем­лю­ще­му и ано­ним­но­му кон­тро­лю не­воз­мож­но на ра­цио­наль­ном уров­не.

«Сис­те­ма по­дав­ля­ет уни­каль­ность че­ло­ве­ка, ко­то­рая не­из­беж­но на­хо­дит вы­ход, и это вы­ход в экс­тре­маль­ные фор­мы, в экс­цен­трич­но­сти, са­та­низ­ме, са­до­ма­зо­хиз­ме, про­мис­куи­те­те, изу­вер­ском на­си­лии.» Со­цио­лог Фи­липп Сла­тер.

Но за­пре­ты на эти экс­тре­маль­ные же­ла­ния уже в про­шлом, они безо­пас­ны для са­мой сис­те­мы, их об­слу­жи­ва­ние уве­ли­чи­ва­ет за­ня­тость оп­ре­де­лён­ных сло­ёв на­се­ле­ния, уве­ли­чи­ва­ет до­хо­ды и об­ла­га­ет­ся на­ло­гом. По­тре­би­тель­ское об­ще­ст­во ле­га­ли­зу­ет всё, что при­во­дит к раз­ви­тию эко­но­ми­ки, а эко­но­ми­ка по­строе­на на удов­ле­тво­ре­нии же­ла­ний по­ку­па­те­лей.

В филь­ме Куб­ри­ка «Ме­ха­ни­че­ский Апель­син» («Clockwork Orange»), глав­ный ге­рой не мо­жет ле­галь­но по­лу­чить то, что же­ла­ет, он ли­шён пра­ва на на­си­лие, ко­то­рое при­но­сит ему удо­воль­ст­вие. Его гра­ж­дан­ское пра­во на лич­ную сво­бо­ду ог­ра­ни­че­но. В филь­ме Куб­ри­ка, те, кто стре­мит­ся обуз­дать ин­стинк­ты на­си­лия в глав­ном ге­рое, Алек­се, са­ми ис­поль­зу­ют на­си­лие, как фор­му кон­тро­ля над ним. Толь­ко управ­ляю­щий класс име­ет пра­во на на­си­лие, ор­га­ни­зо­ван­ное на­си­лие.

В сред­нем че­ло­ве­ке, для его пра­виль­но­го функ­цио­ни­ро­ва­ния как чле­на об­ще­ст­ва, все ин­стинк­ты долж­ны быть или ка­ст­ри­ро­ва­ны, или на­прав­ле­ны в безо­пас­ное для вла­сти рус­ло. Час­то уго­лов­ни­ки счи­та­ют свои пре­сту­п­ле­ния по­ли­ти­че­ским ак­том. И, дей­ст­ви­тель­но, ес­ли про­па­ган­да го­во­рит о глав­ной чер­те де­мо­кра­тии, сво­бо­де, то на­ка­за­ния за сво­бо­ду вы­ра­же­ния же­ла­ний яв­ля­ют­ся на­ру­ше­ни­ем глав­но­го по­ли­ти­че­ско­го пра­ва гра­ж­да­ни­на.

Идея сво­бо­ды бы­ла до­ве­де­на до сво­его ло­ги­че­ско­го кон­ца мар­ки­зом де Са­дом. Убе­ж­дён­ный рес­пуб­ли­ка­нец и ре­во­лю­цио­нер, Мар­киз де Сад был наи­бо­лее по­сле­до­ва­те­лен в раз­ви­тии идей Про­све­ще­ния о сво­бо­де. Ло­ги­ка де Са­да: де­мо­кра­тия, сле­дуя сво­им прин­ци­пам, долж­на пре­дос­та­вить всем пра­во на сво­бо­ду скры­вае­мых же­ла­ний, и так как жа­ж­да на­си­лия жи­вёт в ка­ж­дом, оно долж­но быть всем, на­си­лие долж­но быть де­мо­кра­ти­зи­ро­ва­но.

«Мар­киз де Сад пер­вым су­мел уви­деть, что аб­со­лют­ный ин­ди­ви­дуа­лизм дол­жен при­вес­ти к ор­га­ни­зо­ван­ной анар­хии, в ко­то­рой экс­плуа­та­ция всех все­ми де­ла­ет на­си­лие над дру­ги­ми ор­га­ни­че­ской ча­стью на­сла­ж­де­ния жиз­нью. Де Сад по­ста­вил толь­ко один сек­су­аль­ный ас­пект в цен­тре сво­его уто­пи­че­ско­го бу­ду­ще­го, но сам его про­гноз был ве­рен, ло­ги­ка аб­со­лют­ной сво­бо­ды и без­от­вет­ст­вен­но­сти лич­но­сти пе­ред об­ще­ст­вом и дру­ги­ми людь­ми долж­на при­вес­ти к фор­ми­ро­ва­нию об­ще­ст­ва без мо­ра­ли, об­ще­ст­ва, по­стро­ен­но­го на пра­ве силь­но­го.» Кри­сто­фер Лаш, со­цио­лог.

Гит­ле­ра на­зы­ва­ли гром­ко­го­во­ри­те­лем на­ции, ко­то­рый, взы­вая к тол­пе, вслух го­во­рил о том, о чём бы­ло не при­ня­то го­во­рить, о пра­ве на скры­тые же­ла­ния, на тём­ные ин­стинк­ты внут­ри ка­ж­до­го че­ло­ве­ка, и да­вал оп­рав­да­ние, обос­но­ва­ние пра­ва ис­поль­зо­ва­ния на­си­лия в об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ни­ях.

Жа­ж­ду на­си­лия, жи­ву­щую в ка­ж­дом че­ло­ве­ке и аг­рес­сив­ные ин­стинк­ты тол­пы фа­шизм ис­поль­зо­вал для дос­ти­же­ния по­ли­ти­че­ских це­лей. Эко­но­ми­че­ская де­мо­кра­тия суб­ли­ми­ру­ет аг­рес­сив­ность, на­прав­ляя её в безо­пас­ное рус­ло тех же­ла­ний, ко­то­рые со­от­вет­ст­ву­ют ин­те­ре­сам эко­но­ми­ки, уве­ли­че­ние фи­зи­че­ско­го ком­фор­та и раз­но­об­раз­ных раз­вле­че­ний.

Со­циа­лизм, вы­рос­ший на иде­ях Про­све­ще­ния, пред­по­ла­га­ет ис­чез­но­ве­ние лю­бой вла­сти, лю­бой фор­мы на­си­лия, не­да­ром Ле­нин го­во­рил об ис­чез­но­ве­нии го­су­дар­ст­ва. Но в эко­но­ми­че­ской де­мо­кра­тии на­си­лие не ис­че­за­ет, оно лишь при­об­ре­та­ет ци­ви­ли­зо­ван­ные фор­мы. Сис­те­ма су­жа­ет сво­бо­ду в ши­ро­ком по­ни­ма­нии до сво­бо­ды по­треб­ле­ния, фи­зи­че­ски оп­ре­де­лён­ной и ощу­ти­мой.

“Что я по­лу­чу, ес­ли бу­ду иметь ду­хов­ную сво­бо­ду? По­мо­жет ли мне ду­хов­ная сво­бо­да при­об­ре­сти но­вый дом или по­след­нюю мо­дель ав­то­мо­би­ля?” - го­во­рит вос­пи­тан­ник эко­но­ми­че­ской ци­ви­ли­за­ции.

Ре­аль­ная сво­бо­да это сво­бо­да вы­ра­жать се­бя как лич­ность в ос­но­во­по­ла­гаю­щих сфе­рах жиз­ни, а как раз в этой сфе­ре сво­бо­ды у чле­на эко­но­ми­че­ско­го об­ще­ст­ва нет. Но у не­го есть сво­бо­да пе­ре­дви­же­ний, сво­бо­да сме­ны мест ра­бо­ты, сво­бо­да по­треб­ле­ния, а ду­хов­ная сво­бо­да для не­го аб­ст­ракт­ный фан­том, сло­во­со­че­та­ние, не имею­щее кон­крет­но­го со­дер­жа­ния.

И это не яв­ле­ние се­го­дняш­не­го дня, это ха­рак­тер­ная осо­бен­ность са­мой ма­те­риа­ли­сти­че­ской ци­ви­ли­за­ции, от­ри­цаю­щей ду­хов­ное на­ча­ло.

Как пи­сал Алек­сис То­к­виль в 1836 го­ду: «Что оше­лом­ля­ет в Аме­ри­ке это не ос­та­нав­ли­ваю­щее­ся дви­же­ние и по­сто­ян­ные из­ме­не­ния, но че­ло­ве­че­ское су­ще­ст­во­ва­ние чрез­вы­чай­но од­но­об­раз­но и мо­но­тон­но, по­то­му что все из­ме­не­ния и не­пре­кра­щаю­щее­ся дви­же­ние ни­че­го не ме­ня­ют в со­дер­жа­нии, в сущ­но­сти са­мой жиз­ни. Че­ло­век на­хо­дит­ся в дви­же­нии, но это дви­же­ние чис­то фи­зи­че­ское, его внут­рен­ний мир не­под­ви­жен.»

Сво­бо­да ду­ха, сво­бо­да внут­рен­ней жиз­ни, бы­ла од­ной из ос­нов­ных цен­но­стей, од­ной из це­лей Про­грес­са, сред­ст­вом её реа­ли­за­ции долж­на бы­ла стать раз­ви­тая эко­но­ми­ка. Да­вая мас­сам дос­той­ные фор­мы су­ще­ст­во­ва­ния, об­ще­ст­во смо­жет сти­му­ли­ро­вать рост ду­хов­но­го бо­гат­ст­ва сво­бод­но­го от борь­бы за фи­зи­че­ское вы­жи­ва­ние че­ло­ве­ка. Но, в про­цес­се раз­ви­тия эко­но­ми­ки, сред­ст­во ста­ло це­лью.

Об­ще­ст­во, со­стоя­щее из сво­бод­ных лич­но­стей с яр­ко вы­ра­жен­ной ин­ди­ви­ду­аль­но­стью, бы­ло меч­той лишь в са­мом на­ча­ле эпо­хи Про­грес­са, ко­гда ещё бы­ли силь­ны тра­ди­ции куль­ту­ры ари­сто­кра­ти­че­ско­го об­ще­ст­ва.

Се­го­дня это уже ушед­ший в про­шлое ата­визм, в про­цес­се рос­та эко­но­ми­ки и соз­да­ния мас­со­во­го об­ще­ст­ва уни­каль­ная лич­ность, под­ни­маю­щая­ся над без­ли­кой тол­пой, ут­ра­ти­ла свою бы­лую цен­ность. Мас­со­вое об­ще­ст­во - это об­ще­ст­во рав­ных, от­бра­сы­ваю­щее всё, что под­ни­ма­ет­ся вы­ше сред­не­го уров­ня.

*****

 

 

(Мнение редакции не обязательно совпадает с мнением авторов)

 

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

     Соглашение           Контакты           Инструкция пользователя

© Project «Labirint25.com» Литературный журнал Авторский Проект И.Цыпиной