Войти

 


01//

Литературный

Лабиринт

 


02//

Психология Поступков

Life Коучинг


03//

Анатомия Чувств

 


04//

Модный бульвар

Fashion & Style


05//

Парад планет

О сакральном 


06// 

Comments

 


 

 

В первой половине XIX века во Франции родился тот, кому предстояло стать одним из самых известных  дамских угодников. Он угождал и продолжает угождать решительно всем дамам и девицам, вдовам и даже императрицам, невзирая на их возраст, семейное положение и, мало того, даже никогда с ними не встречаясь.

... Еще в детстве у Генриха Брокара обнаружился невероятный дар, однажды папа Брокар с большим удовольствием подбрасывал вверх своего румяного карапуза, а тот смеялся на руках отца и...

Популярные статьи

mistika-tvorchestva-master"В моих руках отсутствуют цветы,Я не несу сигнала в переулке...Совсем одна иду через мосты -Ничто не может помешать прогулке..." Самый мистический и...
film-poznerДорогие друзья! Владимир Владимирович Познер снимает в Израиле свой новый фильм "Еврейское счастье". Израильские журналисты , конечно, не упустили...
posledniy-pyt-tsarya-chast-1Музей Израиля в Иерусалиме открыл сенсационную выставку - "Ирод Великий: Последний путь царя ". Впервые в мире ученые, историки, археологи попытались...

Война – это всегда беда, всегда потери , всегда нервы и кровь... Большие деньги и амбиции. Сегодня, когда над  цветущей, зелёной  Украиной нависла тень войны мне хочется напомнить всем: “Чужой Беды Не бывает!!!”

 Живя в самой горячей точке планеты, я видела, и не раз,  эту  страшную картину  приближающегося черного урагана Войны... 

Когда мы пафосно говорим о войне, то  вспоминаем о театре  военных  действий, ukr rot доблестной армии, вооружении,  абсолютно  забывая о тех тысячах простых  людей, которые  волей случая и судьбы оказались  в этом страшном  смертельном  переплёте – о женщинах, детях, стариках, инвалидах,  о  тех, кого по законам военного времени  называют обобщенно и обезличенно - «мирным населением».

Свой документальный дневник о Войне я посвящаю  им - невольным  свидетелям  всех  войн на Земле.

Уроки Багдада

 Военная операция в Ираке началась утром 20 марта 2003 года. Она носила кодовое название «Иракская свобода”.

 

*****

 О том, что атака Багдада  неминуема знали и понимали все.

 

Напряжение росло и уже зашкаливало безумством истерии, которую подогревали СМИ всех существующих в мире каналов информации. Обыватели спорили и делали ставки, Интернет сотрясался от противоречий, безумных прогнозов и предчувствия чего–то глобального и неотвратимого, аналитики подсчитывали коэффициент потерь и расстановку сил в обновленном пост–иракском мире. Фокус мирового внимания был прикован к нашему региону. В воздухе висел свинцовый запах войны.

 

В непосредственной близости к месту событий находилась наша маленькая страна, не участвующая в предполагаемых военных событиях, но ожидающая гипотетических ударов от агонизирующего иракского диктатора. И в этой непростой обстановке жили тысячи моих сограждан, объединенных на какой–то миг одной судьбой, одной опасностью, одной надеждой, что Б–г не оставит, не забудет о нас... Мы все не знали — «Когда?» Но четко понимали, что может быть ВСЁ.

 

Сегодня я уже уверенно могу сказать — мы все стали старше еще на одну ступеньку нашей жизни, такой разной и индивидуальной у каждого из нас.

 

Уроки этих тревожных дней я записала, чтобы когда–нибудь рассказать...

 

Но прежде о совсем другом.

 

Когда–то мне наивно казалось, что от опасности можно убежать: улететь на самолете, уплыть морем или уехать в последнем плацкартном вагоне поезда дальнего следования, стоя в дымном тамбуре в тесной толпе, без билета, без вещей, но спасаясь... Теперь я точно знаю, что рецепт выживания значительно проще и сложнее. Уроки тех дней меня научили хладнокровию и почти йоговскому спокойствию. Как всегда вдруг, неожиданно и необычно на меня снизошло прозрение в виде информации самого банального образца...

 

Гуляя по Интернету, я набрела на скучный непрофессиональный сайт пожилого эмигранта, публикующего записки из своей не очень удачной жизни. Изложение было сбивчивым и корявым, все события его серой жизни в американской глуши были тусклыми и незначительными, но я почему–то остановилась на мелко — набранном нестандартном шрифте. Кто–то давал мне сакральные знания, которые мне так пригодились в эти непростые предвоенные дни, кто–то мне подсказывал — как; только надо было его понять, расшифровать.

 

От страницы веяло душным старомодным стилем:

 

«Мой друг открыл ящик комода своей жены и достал нарядный пакетик, завернутый в подарочную шелковую бумагу.

 

Он выбросил пакетик и горько взглянул на шелк и кружева... Это было тончайшее кружевное белье цвета взбитых сливок с серебристо–сиреневыми атласными вставками..."

 

— Я купил ей, когда мы были в первый раз в Нью–Йорке.

 

Это было 8 или 9 лет назад. Она никогда его не носила. Она хотела сохранить эту красоту для особого случая. И сейчас, я думаю, пришел Тот момент.

 

Он подошел к кровати и положил белье к другим вещам, взятым из похоронного бюро. Его жена умерла.

 

Когда он повернулся ко мне, он сказал:

 

— Ничего не сохраняй для особенного случая; каждый день, который ты проживаешь, — это особенный случай».

 

А потом компьютер завис и текст исчез в паутине интернета.

 

Но с этого момента мне стало легче и проще, опасность не пугала, не сковывала волю, не поглощала ум, не воздействовала на эмоции.

 

Я просто жила в сегодняшнем дне, где все было отныне важно, значительно и неповторимо.

 

Мы примеряли всей семьей противогазы, абсолютно не думая об их страшном предназначении и очень условной эффективности. Мы покупали клейкую ленту в непривычно длинных очередях и заклеивали окна в специальной герметической комнате, закупали бутылки с минеральной водой и консервы, и еще и еще... но при этом эмоционально мы жили обычной жизнью, без паники и депрессии. Мы жили в своем дне, наслаждаясь самыми простыми вещами. Так, наверное, живут птицы и, наверное, так духовно был первоначально задуман наш мир.

 

Когда–то моя религиозная сотрудница, умница Авиталь, сказала:

 

— Не волнуйся, есть кому подумать о нас...

 

И так выразительно посмотрела на выцветшее хамсинное небо, что невозможно было ей не поверить.

 

Но вернемся к интернетному тексту незнакомого пожилого американца:

 

«Отныне я каждый день пользуюсь своими хрустальными бокалами. Я одеваю свой новый пиджак, чтобы пойти в супермаркет. Мои любимые очень дорогие духи я использую каждый день, вместо того, чтобы наносить их только по праздникам...»

 

Но выйдем из загадочных компьютерных лабиринтов и пройдемся по лабиринтам памяти  уже прожитых дней...

 

Я помню, как в эти дни было непривычно малолюдно на улицах, как тревога была разлита в воздухе и как страна замерла у телевизоров...

 

Все напряженно ждали.

 

Но мне уже не было страшно, я жила в своем Дне, проходила свою единственную траекторию движения, а все остальное было закодировано, неизбежно и неизвестно, но Там, в дне, который еще не наступил.

 

Помню еще, огромный непривычно пустой бассейн в разгар выходного дня, в этом было что–то ирреальное. Было всё, как обычно: спасатели, тренажерные залы, сауна, но только без людей.

 

Мы с мужем были одни в бассейне, от наших голосов в замкнутом пространстве поднималось ввысь эхо и создавалась иллюзия, что мы проигрываем какой–то сюрреалистический сюжет.

 

По дороге домой мы заехали в маленький придорожный ресторанчик, что на перекрестке перед поворотом в сторону Газы.

 

И вдруг я поняла, что коренным израильтянам давно известен рецепт выживания, подсмотренный мной в Интернете.

 

Они, как и я, жили одним нашим светлым, солнечным днем, дыша морем и весенними цветами, которые в изобилии начинают цвести уже в феврале. Они жили, работали, отдыхали, любили, воспитывали детей, как всегда, получая максимум удовольствия от проживаемого Дня.

 

Ресторанный зал был переполнен. Смешались иврит, русский, испанский, румынский, польский... Было весело и немножко хмельно.

 

Хозяева ресторана угощали посетителей пивом и «Калифорнийским «Мерло»; пили все и не по одному бокалу. Было вкусно, сытно и очень спокойно, в углу мерцал включенный телевизор и диктор 22–го канала зачитывал очередные сводки новостей, в районе Багдада все оставалось по–прежнему без перемен...

 

Назавтра мой муж улетал в срочную командировку и я впервые рыдала у него на плече, прощаясь в аэропорту, впервые за много лет мне было страшно расставаться. Но день, о котором пишу остался островком моей памяти на том самом перекрестке, в том крошечном ресторанчике, где часы истории замерли в преддверии неизвестности.

 

Еще все были живы, еще всё можно было изменить...

 

Еще не было атаки Багдада, еще были живы все американские солдаты, еще не было мародерства и разрушений древнейших памятников Цивилизации, еще в неразрушенной гостинице «Палестина» беззаботно шутили журналисты, азартно ожидая «настоящих» событий.

 

Завтрашний день еще не наступил, еще никто на планете не знал «По ком звонит колокол...».

 

(Ирина Цыпина)

   

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

     Соглашение           Контакты           Инструкция пользователя

© Project «Labirint25.com» Литературный журнал Авторский Проект И.Цыпиной