Войти

 


01//

Литературный

Лабиринт

 


02//

Психология Поступков

Life Коучинг


03//

Анатомия Чувств

 


04//

Модный бульвар

Fashion & Style


05//

Парад планет

О сакральном 


06// 

Comments

 


 

 

КАК НА ИСПОВЕДИ, 1 часть

Я хочу что-то предпринять, но пока не знаю, что именно. Уверена в одном: ни с какими врачами говорить об этом не буду, хотя..., нельзя употреблять частицу не, негатив вреден. Так что же делать?..
Давайте попробуем вспомнить, как это начиналось, я имею в виду, Ваши отношения с мужем?

... Мы были молодыми, любили друг друга, все было легко, естественно, красиво.А каким был Ваш секс? Вы получали удовольствие в виде оргазма, или просто нравилось быть друг с другом...

Популярные статьи

sekrety-perevoploshcheniyaПрирода задумала человека, как сплав двух начал - мужского и женского, Инь и Янь... В знаменитой китайской «Книге перемен» («И цзин») " Инь-Янь" служили...
neuzheli-khimiyaЭто была обычная вечеринка, на которую не очень-то хотелось идти. Потому что все было известно заранее: и компания, и необходимое количество спиртного for...
v-pamyat-o-lychshemИз цикла рассказов "Любовь в нашем  городе" «Для получения ароматного кофе кофейные зерна надо обжарить на сковороде, непрерывно помешивая, до...

Из цикла рассказов "Любовь в нашем  городе"

«Для получения ароматного кофе кофейные зерна надо обжарить на сковороде, непрерывно помешивая, до появления на них маслянистого блеска.» (Книга о вкусной и здоровой пище).

Процесс приготовления кофе сродни колдовскому обряду: не отвлекаюсь, не сержусь, в дымящемся, обязательно пенном напитке растворяюсь и тону и только тогда, когда кофе готов ― подаю, как Праздник.

На мое любимое перламутровое блюдо я поставлю фарфоровый кофейничек белый до прозрачности; хрупкие, как игрушечные, чашки на маленьких блюдечках и хрустальные стаканы с ледяной родниковой водой. Шоколад, лучше горький.

kofe7 left И лимон, желательно зеленый. Ну а теперь, по капле наслаждаемся божественным напитком, и на кофейной гуще, на тонком прозрачном фарфоре вдруг проступит россыпь тех дней легких, как кофейный аромат…

И сразу захочется говорить стихами:

Красивый был роман
Как будто бы вчера.
И полуслов туман,
И полуфраз игра…

А потом? На мириады осколков… И не собрать, не склеить, не возвратить…

Свинцовой стеной осенний дождь висел над городом. Остановка метро была совсем рядом, возле "Детского Мира", за поворотом. И Лине ничего не оставалось, как броситься в холодное пространство дождя. В сумерках, в тусклом свете неоновых фонарей лица прохожих были неразличимо одинаковы. Серые капли дождя догоняли ее на бегу, объединяя с этой усталой толпой и бесконечным дождем. И только осознание, что уже через час она будет пить крепкий обжигающий кофе и в лицах рассказывать мужу и сынишке о всех приколах своих студентов за этот длинный понедельник, согревало ее. Они все вместе будут хохотать, как дети, им будет так легко, так хорошо, как всегда. На кухне будет витать домашний дух поджаренных тостов, будут звенеть перебивая друг друга вечерние телефонные звонки, на телеэкране появятся очередные сыщики и респектабельные убийцы из недосмотренных сериалов. Непрочтенные газетные новости, нерешенные кроссворды, мерцающий Интернет ― ее мир, такой простой, безмятежный, понятный.

Stop!!! Кто-то резко схватил ее за руку, от неожиданности Лина остановилась. Электрический разряд молнией пронзил мгновенно, не давая опомниться, сбивая на ходу мысли и опрокидывая память.

― Мадам, это Вы? Привет!

― Сергей?!!! Не может быть!

― Может, все может быть, Линка! Я так и знал, что встретимся, чувствовал, ― рокотал знакомый с хрипотцой бас.

Как странно видеть Его, так давно ушедшего из ее жизни. А ведь, действительно, прошло лет 15… Он называл ее Жасмин, наверное, за дурман этих любимых ею цветов, когда весь город тонул в белой пене чарующего весеннего наваждения и они были так счастливы, как это бывает только в ранней-ранней юности.

― А ты совсем не изменилась..., ― спорил он с неопровержимой логикой времени или просто красиво лгал.

«Зачем? Или вечером под дождем не видна предательская паутинка вокруг ее глаз? И как удачно, что именно вчера она сделала модную стрижку, и обветренные пряди продуманно небрежных светлых волос создают обманный шарм легкомысленной уверенности, которую мы все так легко теряем, не признаваясь в этом даже себе. Ты этого не узнаешь», ― у Лины пронеслась в голове целая вериница вопросов, но вслух произнесла самое банальное, незначащее:

― Ты тоже, все такой же… Серый! Ну рассказывай, в каком звании? Военной карьере развод не помешал?

Знакомый серебристый смех.

«Дразнящий тон, ненужные вопросы. А ведь сама отлично знает, что из-за нее все бросил к черту, уехал на Север, куда глаза глядят. Будущее, карьеру швырнул к ее ногам, таким ослепительно-стройным тогда в этих сумасшедших мини. Сколько лет он не был в этом городе, в этой уже незнакомой жизни! И как подарок из прошлого, эта встреча… Жасмин.»

Он молчал, не находя нужных слов.

Лина заметила все: и легкую седину на висках, и безупречный костюм, и дорогой парфюм и усталость в серых, почти стального цвета глазах. Она уже слышала от общих знакомых, что Сергей работает реставратором в музее, коллекционирует раритеты живописи, бывший ее военный мальчик  -хранитель древностей, как странно… Он рисовал за неё задания по спецкурсу живописи, а сегодня она эту живопись преподаёт, а он так и не став военным летчиком, живёт в мире холстов и красок, в мире композиций и оживающих образов; все перепутала жизнь. Тогда из лётного училища он убегал в самоволку к ней. О, какой это был кураж! Какой драйв! В памяти кружится, кружится медленный зыбкий снег той их первой зимы. Снег падает на ресницы, губы, слова, стихи…

Ах книжные слова
И дружба по Ремарку,
И непонятный спор
Про осень Патриарха.

cafe Love11 rot

Их слова замерзают в снегопаде и растворяются навсегда в том снежном городе, расцвеченном сверканием вечерних огней, искрящегося снега и легкомысленной свободы, пьянящей и такой неуправляемой, дерзкой, даже жестокой, от непонимания жизни, от незнания простых истин, от молодости, что до поры так бездумна и прекрасна. Прощай, Жасмин! Прости.

― Женат?

― Был дважды. Но ты же знаешь, что по жизни я ― одинокий волк. А вот дочку зовут почти, как тебя ― Лена, она на тебя очень похожа и тоже обожает жасмин. Ты иногда вспоминаешь?

«У нее все та же манера щурить глаза и загадочно гипнотизировать, считывая мысли, твое самое потаенное и непроизнесенное вслух. Те же детские пальцы от волнения, сдавливающие едва заметную синюю жилку у виска и то же янтарное ожерелье.»

Это ожерелье из темного прибалтийского янтаря они покупали много лет назад вместе на пустынном зимнем пляже в Сигулде. Медовый янтарь отражался в ее светло-карих глазах, излучал загадочное янтарное свечение, в котором она казалась такой божественно красивой и совершенной, какой не была никогда. А потом на всех картинах, которые он рисовал или реставрировал, глаза самых разных женщин, из разных веков и эпох, светились Её янтарным теплом и это ужасно раздражало его. И он сопротивлялся и не мог понять: почему этот разлитый янтарь разрушает его талант, его индивидуальность, делая заурядным шаблонным художником, подмастерьем, который непростительно долго рисует один и тот же портрет? Повторяет тебя, Лина.

― Ну и как жизнь?

Лина нервно теребит светящийся в темноте янтарь. Янтарные камни так же горели на ней, когда она в последний раз ушла от него, растворилась в черном пространстве дверного проема их съемной, необжитой квартиры, их такого недолгого Рая. Он тогда почему-то вспомнил « Черный квадрат » Малевича. И в самые тяжелые минуты своей не очень удавшейся жизни мысленно всегда возвращался к этому шедевру русского Авангарда, ощущая на себе всю мощь безумной энергии черного, пугающего пространства, в которое ушла Она, его Жасмин.

 Он помнил всё подробно и четко. Она помнила тоже всё: ощущение Праздника, бесконечного и прекрасного, который в памяти так и остался одним потрясающим Днем в жасминном дыму, понятным только им и для них. И как же не уберегли? Как легко отказались, предали, расстались...

Он помнил. Помнила она ― скандалы и крики, истерики и упреки, среди которых они искали губы друг друга и в приливе бешенства падали в объятия, пьянея от чувств, эмоций, нервов и еще чего-то, чему нет определения, но что сводит с ума и отключает психику. Они по молодости еще не знали, что экспансия на личность любимого человека, желание завладеть до конца его мыслями, чувствами, привычками всегда приводит к разрушению. Человеку не дано завладеть Судьбой ближнего и в любом подчинении присутствует горькое отторжение. Сжатая пружина дала обратный ход и еще непостроенное Счастье – вдребезги, на миллиарды осколков… Чтобы потом через столько лет стоять под дождем, не отпуская друг друга.

― Давай сегодня устроим Праздник?

― Отметим нашу встречу и отменим всё, что не связано с нами!

― Выбирай, куда едем? Ну, решай!

― Невозможно…

А память прокручивает их прошлое снова и снова, как полустертый, полузабытый черно-белый фильм.

Taras5 left

Первая встреча, случайная, неназначенная произошла на самом известном в городе перекрестке. У памятника Шевченко, в тени плакучих ив и в брызгах музыкальных фонтанов. В то далекое жаркое майское лето студенты архитектурного во время сессиии, умирая от жары, прямо в струях фонтанов составляли шпаргалки и учили билеты. А потом шумной толпой шли есть мороженое пломбир со взбитыми сливками, в модный, только что открывшийся молочный бар «Кристалл». И вдруг… Click!!! Долгий бесконечный взгляд, глаза в глаза, короткое замыкание ― и ломается трехмерное пространство... «Химия», как сказали бы сегодня наши всезнающие дети.

Они идут мимо мраморного памятника Тарасу Шевченко. В группе героев скульптурной композиции выделяется молодая, красивая и очень живая Катерина с младенцем на руках (несчастная, обездоленная муза украинского поэта). Скорбное лицо, всезнающий взгляд Богородицы, Сикстинская Мадонна. Она неземная и вечно юная бредёт по острым камням испытаний, не зная, что молоденькая актриса, позировавшая в 30-ом известному скульптору, уже успела состариться и длинными зимними вечерами пьет чай с рябиновым вареньем с мамой подружки Тани и все-все, что осталось у бывшей актрисы, сыгравшей на сцене сотни ролей ― одна её единственная роль в мраморе.

katerina left

***

Нет уже давно Таниной мамы, бесшумно ушла актриса, где-то в других далёких странах живёт и очень давно не пишет, не звонит подружка детства Таня, но каждый раз проходя мимо мраморного памятника, Лина чувствует на себе взгляд Катерины, которая помнит её и Сергея вместе в то самое лучшее на свете лето.

Сквозь точеные мраморные черты юного лица вдруг проступают черты живой, старой женщины, которая что-то важное хочет сообщить Лине, но Мистика - на площади всегда так многолюдно и Лина никогда не слышит её слов.

***

Дождь усиливался, переходя в мокрый снег, а они все стояли на ветру.

― Где же ты была столько лет?

― Сейчас всё было бы по-другому.

― Еще не поздно всё начать сначала.

― Господи, не потерять бы снова…

― Как всё по-разному: с тобой и без тебя.

― Я так долго ждала...

― Не уходи!

― Завтра с утра, ровно в 9, у меня свободный день. Сможешь?

― Да, да, конечно, смогу!

Они никак не могли расстаться, разъединить губы, руки, судьбы.

***

А назавтра, выкуривая третью сигарету, в тщательно продуманном макияже, в своем любимом лайковом костюме бирюзового цвета Лина растерянно стояла у зеркала в прихожей, не решаясь выйти навстречу Сергею. Назначенное время уже давно прошло, а она всё стояла у двери в прихожей… И не было ни радости, ни горечи, не было чувств, не было слёз. Может, это и был наркоз Времени?

Сергея не удивило, что она не пришла; скорее, он был к этому готов. Его, конечно, зацепило и, возможно, обидело, что она заставила так бесцельно долго ждать. На бешеной скорости он уверенно лавировал в потоке машин, удаляясь от перекрёстка их несостоявшейся встречи. На душе было спокойно и легко, как никогда. И это самому казалось предательством, странным и неуместным.

***

А тем временем на безупречно белом фарфоре перевернутой чашки проступили загадочные кофейные разводы, которые неожиданно сложились в стихи, написанные задолго до их первой встречи:

И как преодолеть неданность
Всю и сложность?
И как себя простить
И как найти возможность?

Стихи навсегда ушли из их жизни, впрочем, как и дурман цветущего весной жасмина.

Ирина Азаренкова

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

     Соглашение           Контакты           Инструкция пользователя

© Project «Labirint25.com» Литературный журнал Авторский Проект И.Цыпиной